Форум ШоуСТёБ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум ШоуСТёБ » Всё — суета сует, тщета и ловля ветра. » и складно, и ладно


и складно, и ладно

Сообщений 211 страница 228 из 228

211

Плывет себе вверх по реке баржа, на ней команда, законные и незаконные пассажиры, у каждого своя судьба, свой «рассказ», — все это неспешно и рассказывается. Во всем этом нет ни сюжета, ни смысла, ни системы, но не так ли и в жизни? А в результате складывается удивительно точный и цельный образ эпохи

Аркадий Штейнберг (1963-1967 года написания. Баржа)

....Всё в этом дядьке кудлобровом
Внушало робость – хоть беги!
И всё на нем казалось новым:
Пуловер, кепка, сапоги.
Багровоскулый, сизощекий, –
В нем бессарабское вино,
Бараний жир, мясные соки
Скипелись в месиво одно.

На первый взгляд: хитер, молодчик!
Такой не лезет на рожон.
Десяток сухотарных бочек –
И ты от ветра сбережен.
В чужом раздолье невеселом
Ты ждешь волны очередной,
И пахнет лыком и рассолом,
Дунайской дельтою родной.

А ловко бывшего страдальца
Перелопатила судьба,
Снабдила щедрым слоем сальца
На брюхе и поверх горба,
Вернула стати остальные,
Как соль, сыпнула седину
И зубы вставила стальные
Заместо выпавших в плену.

Теперь за отжитое горе
Он под расчет вознагражден,
Работает в заготконторе
И словно сызнова рожден,
Завел семью ничуть не хуже,
Чем в Измаиле, до войны:
Жена души не чает в муже,
И девочки с отцом нежны.

Да разве это он, тот самый,
Острупленный, почти мертвец,
Дрожавший близ отхожей ямы
У грудки тлеющих дровец?
Шматок стервятины лошажьей
Ногою, как футбольный мяч,
Ему поддал охранник ражий,
Смешливый розовый лохмач.

В ту пору молодым и старым
Была огулом – грош цена,
И смерть, как воздух, шла задаром:
Прилег на глину – и хана.
И он лежал на глине скользкой,
Клыками бурыми стуча,
В загаженной шинели польской
С чужого, мертвого плеча.

Не доброта, не стыд, не жалость
Руководили лохмачом,
Швырнувшим жизнь ему как малость,
Как дар, который нипочем.
Ведь мог баварец яснолобый
Не из жестокости – отнюдь! –
А просто так, без всякой злобы,
По шелудивому пальнуть.

А вот не выстрелил – от лени,
Опустошающей сердца;
Напротив, кинул жадной тени
Лоскут смердящего мясца.
Как позабыть о той конине,
Когда весь мир гнильем пропах
И страшный смак ее поныне
На языке и на губах?

Плывет к верховьям бывший пленник,
Покачиваясь на волне,
Везет в портфеле кучу денег,
Подарки детям и жене.
А стоит ли рождаться дважды
С одной душою на двоих
И в новой жизни помнить каждый
Из предыдущих дней твоих?

Тебе воздали за потери,
С лихвою оплатив счета,
Восстановили в полной мере,
Но не вернули ни черта.
Уж как тебя ни приодели,
Сперва до нитки обобрав, –
Ветхозаветный спор на деле
Ты проиграл, хотя и прав.

Тогда, в дому благословенном
Что нам достроить не дано,
Всё было зыбким и мгновенным,
Неуловимым, как в кино.
Но был какой-то праздник ранний
В коротких вспышках прежних дней,
И прежняя жена желанней,
И дочка прежняя нежней.

Не сохранилось даже снимка
Того ребенка, той жены,
Лишь ноет память-нелюдимка, –
Мы притерпеться к ней должны:
Нам надо жить в суровом мире,
Где жизнь – река и смерть – река,
И мглистой ночью на буксире
К верховьям плыть издалека.

полное здесь: http://www.vekperevoda.com/books/steinberg/v116.htm

+4

212

Андрей Усачёв

Новогодняя елка
Случай, происшедший с И.П. Петушковым на его даче
в деревне Орлово Козельского района Калужской области.

Я как-то на даче встречал Новый год.
К двенадцати двигалась стрелка...
И вдруг за окошком как что-то рванет!
Не бомба ли, думаю, в мой огород?!
Гляжу: это ж надо!.. ТАРЕЛКА!

А рядом с тарелкой стоит существо.
Я сразу смекнул — марсианин:
Четыре руки и семь глаз у него,
Под каждым огромный синяк у него,
Но с виду как будто не ранен.

— Позвольте представиться, — гость говорит. —
Вась-Вась! А по-вашему — Вася.
Прошу извинить за нежданный визит:
На трассе мне встретился метеорит
И нос у тарелки расквасил.

Землянин пришельца не бросит в беде:
Принес я баллон и горелку,
Кувалду достал, подстучал кое-где
И вскоре исправил тарелку.

В ту ночь, доложу вам, был сильный мороз.
Метель так и воет, и ноет...
Гляжу, марсианин мой сильно замерз —
Совсем посинел гуманоид...

— Пардон, — говорю, — иноземный посол,
Прошу ко мне в гости, за праздничный стол!

И вот новогодняя ночь началась.
Картошку во всю уплетает Вась-Вась,
Грибочки домашней засолки...
Но я замечаю: все семь своих глаз
Мой гость не отводит от елки.

— О, диво! — бормочет пришелец. — Откуда
Взялось у землян это зимнее чудо?

Наряд был на елочке самый простой:
Чуть-чуть мишуры с серпантином.
Игрушки. Хлопушки. Орех золотой.
Да пара конфет с мандарином.

— Обычная ель, — говорю ему. — Тут
У нас эти елки повсюду растут...
Вась-Вась аж подпрыгнул: — Повсюду?!
И я себе тоже такую добуду!

И с криком: — На Марсе расти будет ель!
Схватил он топор и умчался в метель.

Я бегал, я звал... Я прождал до утра.
Вернулся пришелец без елки:
— Меня обманул ты, землянин, вчера!
На елках простых не растет ни шара —
Лишь шишки одни да иголки!

— Василий! — смеюсь я. — Какой же обман? —
Мол, так, объясняю, и так-то...
А он перешел на язык марсиан.
И прежнего нету контакта.

— Не веришь? — с обидой ему говорю. —
Бери мою елку. Как гостю — дарю!

Пришелец был так благодарен:
В улыбке светился, как Юрий Гагарин!

Простились тепло. Через четверть часа
Тарелка взвилась над планетой...
А следом —
               Прощайте родные леса! —
Нарядная елка моя в небеса
Взлетела зеленой ракетой.

    * * *

Лет пять или шесть пролетело.
                             И вот
Подъехал однажды я к даче:
Огромный контейнер стоит у ворот
И лентами весь перевязан, как торт...
Признаюсь, я был озадачен!

Ошиблись по почте?
                  А вдруг шутники?!
Вскрываю и вижу — подарки:
Игрушки, хлопушки, орехов мешки,
Коробки конфет, мандаринов тюки...
И странный конвертик без марки.

А в нем следующая записка:
    Уважаемый друг!!!!!!!!!!!
    Ваша елка у нас прижилась.
    Дает хорошие урожаи.
              С приветом.
                  Вась-Вась.

Представьте мое удивленье, друзья!
Был горд я сначала и весел.
А после подумал: «Да что ж это я
Так мало на елку повесил?!»

+3

213

А помнишь, как на остановку
Ходили пить мы газировку?
И там ещё стаканы были,
Их тут же в автомате мыли,

И те гранёные стаканы
Никто не тырил, как ни странно.
А как с бидонами бежали
Мы к бочке с квасом? Выпивали

Ещё в дороге половину —
Ты помнишь вкус неповторимый?
А помнишь тот пломбир в брикете?
Вкусней нет ничего на свете.

Вкус детства… Шоколад «Алёнка»,
Сырки, варёная сгущёнка,
Помадки, сахарная вата —
Без ГМО, без консервантов…

А помнишь мамино варенье?
Вот это было объеденье!
И петушки, и мармеладки…
Да, наше детство было сладким —

Хоть и прошло без интернета.
Но сколько же тепла и света,
Весёлых игр и каруселей,
И беззаботного веселья

В нём было… И не виртуальной
Была в нём дружба… Как съезжали
Мы с зимней горки на ледянках,
И в сад возили нас на санках.

И сложно было всё, и просто,
И были ближе в небе звёзды…
Так, в общем, мало было надо
Для счастья нам. Мы были рады

Таким простым вещам по сути…
И остаётся только с грустью
Нам вспоминать о нашем детстве,
Что навсегда осталось в сердце…

Арина Забавина

+6

214

#p97732,YAZVA написал(а):
Свернутый текст

А помнишь, как на остановку
Ходили пить мы газировку?
И там ещё стаканы были,
Их тут же в автомате мыли,

И те гранёные стаканы
Никто не тырил, как ни странно.
А как с бидонами бежали
Мы к бочке с квасом? Выпивали

Ещё в дороге половину —
Ты помнишь вкус неповторимый?
А помнишь тот пломбир в брикете?
Вкусней нет ничего на свете.

Вкус детства… Шоколад «Алёнка»,
Сырки, варёная сгущёнка,
Помадки, сахарная вата —
Без ГМО, без консервантов…

А помнишь мамино варенье?
Вот это было объеденье!
И петушки, и мармеладки…
Да, наше детство было сладким —

Хоть и прошло без интернета.
Но сколько же тепла и света,
Весёлых игр и каруселей,
И беззаботного веселья

В нём было… И не виртуальной
Была в нём дружба… Как съезжали
Мы с зимней горки на ледянках,
И в сад возили нас на санках.

И сложно было всё, и просто,
И были ближе в небе звёзды…
Так, в общем, мало было надо
Для счастья нам. Мы были рады

Таким простым вещам по сути…
И остаётся только с грустью
Нам вспоминать о нашем детстве,
Что навсегда осталось в сердце…

Арина Забавина

Какое замечтельное стихотворение и какая в нём правда, ведь в самом деле так и было, эээххх....

+4

215

#p97732,YAZVA написал(а):

А помнишь

http://s8.rimg.info/b6ebaa9ba100f9e8971191c1476a5d86.gif

+3

216

#p97732,YAZVA написал(а):

А помнишь, как на остановку
Ходили пить мы газировку?

вах!
откуда она знает?

+3

217

Валентин Иосифович Гафт, народный артист и лауреат множества премий в области театрального искусства и кинематографа, известен не только как актер, снявшийся в более ста фильмах и озвучивший множество советских и современных героев мультфильмов, но и как поэт.

«Я строю мысленно мосты…»

Я строю мысленно мосты,
Их измерения просты,
Я строю их из пустоты,
Чтобы идти туда, где Ты.

Мостами землю перекрыв,
Я так Тебя и не нашел,
Открыл глаза, а там… обрыв,
Мой путь закончен, я — пришел.

«Пёс»

Отчего так предан Пёс,
И в любви своей бескраен?
Но в глазах — всегда вопрос,
Любит ли его хозяин.

Оттого, что кто-то — сек,
Оттого, что в прошлом — клетка!
Оттого, что человек
Предавал его нередко.

Я по улицам брожу,
Людям вглядываюсь в лица,
Я теперь за всем слежу,
Чтоб, как Пёс, не ошибиться.

«Живых всё меньше в телефонной книжке…»

Живых всё меньше в телефонной книжке,
Звенит в ушах смертельная коса,
Стучат всё чаще гробовые крышки,
Чужие отвечают голоса.

Но цифр этих я стирать не буду
И рамкой никогда не обведу.
Я всех найду, я всем звонить им буду,
Где б ни были они, в раю или в аду.

Пока трепались и беспечно жили —
Кончались денно-нощные витки.
Теперь о том, что недоговорили,
Звучат, как многоточия, гудки.

«Уже от мыслей никуда не деться…»

Уже от мыслей никуда не деться.
Пей или спи, смотри или читай,
Всё чаще вспоминается мне детства
Зефирно-шоколадный рай.

Ремень отца свистел над ухом пряжкой,
Глушила мать штормящий океан,
Вскипевших глаз белесые барашки,
И плавился на нервах ураган.

Отец прошел войну, он был военным,
Один в роду, оставшийся в живых.
Я хлеб тайком носил немецким пленным,
Случайно возлюбя врагов своих.

Обсосанные игреки и иксы
Разгадывались в школе без конца,
Мой чуб на лбу и две блатные фиксы
Были решенной формулой лица.

Я школу прогулял на стадионах,
Идя в толпе чугунной на прорыв,
Я помню по воротам каждый промах,
Все остальные промахи забыв.

Иду, как прежде, по аллее длинной,
Сидит мальчишка, он начнет всё вновь,
В руке сжимая ножик перочинный,
На лавке что-то режет про любовь.

+5

218

http://s3.uploads.ru/t/TymUS.png

+4

219

Ложится спать пустой трамвай,
Тарелку неба съев на ужин...
— Давай забудем всё.
— Давай.
— Ты мне нужна.
— И ты мне нужен.

Соседка пилит за стеной
Вконец упившегося мужа.
— Моя глупышка.
— Сам дурной.
— Ты мне нужна.
— И ты мне нужен.

Двором крещённые коты
Себя разглядывают в луже...
— О чём ты думаешь?
— А ты?
— Ты мне нужна.
— И ты мне нужен.

На лунном поле ювелир
Посеял пригоршню жемчужин...
— Коньяк?
— Чуть-чуть.
— За нас.
— За мир.
— Ты мне нужна.
— И ты мне нужен.

Огонь, пылающий в груди,
Неразличим порой снаружи...
— Пошли встречать рассвет.
— Веди.
— Ты мне нужна.
— И ты мне нужен."
© Латур

+4

220

Знаешь,
я хочу, чтоб каждое слово
этого утреннего стихотворенья
вдруг потянулось к рукам твоим,
словно
соскучившаяся ветка сирени.
Знаешь,
я хочу, чтоб каждая строчка,
неожиданно вырвавшись из размера
и всю строфу
разрывая в клочья,
отозваться в сердце твоем сумела.
Знаешь,
я хочу, чтоб каждая буква
глядела бы на тебя влюбленно.
И была бы заполнена солнцем,
будто
капля росы на ладони клена.
Знаешь,
я хочу, чтоб февральская вьюга
покорно у ног твоих распласталась.
 
И хочу,
чтобы мы любили друг друга
столько,
сколько нам жить осталось.
 
Роберт Рождественский       
                             1973

+3

221

Чудесный зимний стишок. Опубликован в журнале Костёр, 1978, №2
«Никто не обижается»
http://se.uploads.ru/t/g8E4x.jpg

+2

222

И ты идешь по городу, и за тобой летят бабочки.

    Мама на даче, ключ на столе, завтрак можно не делать. Скоро каникулы, восемь лет, в августе будет девять. В августе девять, семь на часах, небо легко и плоско, солнце оставило в волосах выцветшие полоски. Сонный обрывок в ладонь зажать, и упустить сквозь пальцы. Витька с десятого этажа снова зовет купаться. Надо спешить со всех ног и глаз - вдруг убегут, оставят. Витька закончил четвертый класс - то есть почти что старый. Шорты с футболкой - простой наряд, яблоко взять на полдник. Витька научит меня нырять, он обещал, я помню. К речке дорога исхожена, выжжена и привычна. Пыльные ноги похожи на мамины рукавички. Нынче такая у нас жара - листья совсем как тряпки. Может быть, будем потом играть, я попрошу, чтоб в прятки. Витька - он добрый, один в один мальчик из Жюля Верна. Я попрошу, чтобы мне водить, мне разрешат, наверно. Вечер начнется, должно стемнеть. День до конца недели. Я поворачиваюсь к стене. Сто, девяносто девять.

    Мама на даче. Велосипед. Завтра сдавать экзамен. Солнце облизывает конспект ласковыми глазами. Утро встречать и всю ночь сидеть, ждать наступленья лета. В августе буду уже студент, нынче - ни то, ни это. Хлеб получерствый и сыр с ножа, завтрак со сна невкусен. Витька с десятого этажа нынче на третьем курсе. Знает всех умных профессоров, пишет программы в фирме. Худ, ироничен и чернобров, прямо герой из фильма. Пишет записки моей сестре, дарит цветы с получки, только вот плаваю я быстрей и сочиняю лучше. Просто сестренка светла лицом, я тяжелей и злее, мы забираемся на крыльцо и запускаем змея. Вроде они уезжают в ночь, я провожу на поезд. Речка шуршит, шелестит у ног, нынче она по пояс. Семьдесят восемь, семьдесят семь, плачу спиной к составу. Пусть они прячутся, ну их всех, я их искать не стану.

    Мама на даче. Башка гудит. Сонное недеянье. Кошка устроилась на груди, солнце на одеяле. Чашки, ладошки и свитера, кофе, молю, сварите. Кто-нибудь видел меня вчера? Лучше не говорите. Пусть это будет большой секрет маленького разврата, каждый был пьян, невесом, согрет, теплым дыханьем брата, горло охрипло от болтовни, пепел летел с балкона, все друг при друге - и все одни, живы и непокорны. Если мы скинемся по рублю, завтрак придет в наш домик, Господи, как я вас всех люблю, радуга на ладонях. Улица в солнечных кружевах, Витька, помой тарелки. Можно валяться и оживать. Можно пойти на реку. Я вас поймаю и покорю, стричься заставлю, бриться. Носом в изломанную кору. Тридцать четыре, тридцать...

    Мама на фотке. Ключи в замке. Восемь часов до лета. Солнце на стенах, на рюкзаке, в стареньких сандалетах. Сонными лапами через сквер, и никуда не деться. Витька в Америке. Я в Москве. Речка в далеком детстве. Яблоко съелось, ушел состав, где-нибудь едет в Ниццу, я начинаю считать со ста, жизнь моя - с единицы. Боремся, плачем с ней в унисон, клоуны на арене. "Двадцать один", - бормочу сквозь сон. "Сорок", - смеется время. Сорок - и первая седина, сорок один - в больницу. Двадцать один - я живу одна, двадцать: глаза-бойницы, ноги в царапинах, бес в ребре, мысли бегут вприсядку, кто-нибудь ждет меня во дворе, кто-нибудь - на десятом. Десять - кончаю четвертый класс, завтрак можно не делать. Надо спешить со всех ног и глаз. В августе будет девять. Восемь - на шее ключи таскать, в солнечном таять гимне...

    Три. Два. Один. Я иду искать. Господи, помоги мне.

    (Ася Кудряшёва)

+2

223

https://sun9-8.userapi.com/c840621/v840621990/69c1c/TmdL4BeMUXY.jpg

+6

224

«Портрет инфанты»

«...Потом прошли века. Один. Другой, И третий.
И смотрит мимо глаз, как он ей приказал,
Инфанта-девочка на пасмурном портрете.
Пред ней пустынный Лувр. Седой музейный зал.
Паркетный лоск. И тишь, как в дни Эскуриала.
И ясно девочке по всем людским глазам,
Что ничего с тех пор она не потеряла —
Ни карликов, ни царств, ни кукол, ни святых;
Что сделан целый мир из тех же матерьялов,
От века данных ей...»

+3

225

Sergii Sedrik❤️

Любовь представляется мне странной шахматной партией,
Где конь скачет по патио, а слон застыл в янтаре.
Партией, сыгранной на фортепиано или в кровати.
Где один постоянно ходит,
Второй же, вроде,
Вообще не заинтересован в игре.
Второму бы спрашивать иногда хотя бы:
«Как ты там первый? Хочешь со мной покурить?»
Цветок на балконе не пережил октябрь, не пережил октябрь.
Что уж там говорить про зиму. Нечего говорить.

Любовь представляется мне застывшей в воздухе лентой,
Бедой с разбитой коленкой, трещинкой на губе.
Лентой, намотанной на кулак и распущенной кем-то.
С этой секунды все сказанное
С тобой не связано.
Каждое слово по отдельности — не тебе.
Ресницы твои и смешные твои наряды
Блестят, но не радуют, как, например, мечи.
Цветок на балконе не пережил ноябрь, не пережил ноябрь.
Что уж там говорить про зиму. Пожалуйста, помолчи.

Любовь представляется мне постоянно разными именами:
«Цунами», «Все это не с нами», «Лед», «Бенгальский огонь».
Именами, которые вслух стыдно произнести при маме.
Еще несколько трудных дней, обещаю,
И запах сгорит с вещами.
Маугли скроется от погонь.
Скотч склеит разбитый стакан, перерезанный кабель.
Намертво яд приварит кобру к моей груди.
Цветок на балконе пережил сначала декабрь,
Потом январь с февралем,
Потом нашествие крабов.
И, в целом, оказалась преувеличенной эта драма.
Самое интересное — впереди.

+2

226

Алексей Кащеев
15 июня 2017 г. ·
одна женщина девяноста лет
звонит мужчине восьмидесяти лет
как говорит дела
вот такой-то умер а вот эта уже родила
в магазине напротив собака Жучка
их по громкой связи
связывает моя жена -
их внучка

они не общались лет десять вроде
с тех пор как их дети в глубоком разводе

им было бы что обсудить
например свою полинейропатию
например Россию
тем более что она в Волгограде
беспандусном аде
каменных катакомбах
а он на Донбассе и ровно вчера
в соседнем поселке упала бомба

господи как же нас всех любить
не лучше ли нас истребить
чтоб мы тебе не досаждали
не разводились не воевали

+4

227

На носилках около сарая,
На краю отбитого села,
Санитарка шепчет, умирая:
— Я еще, ребята, не жила…

И бойцы вокруг нее толпятся
И не могут ей в глаза смотреть:
Восемнадцать — это восемнадцать,
Но ко всем неумолима смерть…

Через много лет в глазах любимой,
Что в его глаза устремлены,
Отблеск зарев, колыханье дыма
Вдруг увидит ветеран войны.

Вздрогнет он и отойдет к окошку,
Закурить пытаясь на ходу.
Подожди его, жена, немножко —
В сорок первом он сейчас году.

Там, где возле черного сарая,
На краю отбитого села,
Девочка лепечет, умирая:
— Я еще, ребята, не жила…

Юлия Друнина.

+3

228

Внимание!!! Это важно!
Внимание!!! Осторожно!
Свирепствует вирус зла,
Где судят других безбожно,
Забыв про свои дела…
Где видят чужие сбои,
Но не признают своих.
Где громко клянут чужое
И совести бьют под дых…

Внимание!!! Это важно!
Свирепствует вирус лжи,
Где ищут ошибки в каждом,
Сквозь собственных – этажи.
Где, чтоб очернить кого-то,
Достаточно пары фраз.
Людское пропало что-то
В когда-то счастливых нас…

Внимание!!! Осторожно!
Свирепствует вирус слёз,
Где выдержать невозможно
Потоки людских угроз
И ненависти звериной,
И чёрствости их сердец,
Где близкий толкает в спину,
А руку даёт – подлец…

Внимание!!! Это важно!
Друг друга пора спасать!
На визг оскорблений страшных –
Стараться не отвечать.
Помочь, если где-то рядом
Сражён человек бедой…
Лечить и лечиться надо –
Любовью и добротой.

© Copyright: Ирина Самарина-Лабиринт, 2018

+4


Вы здесь » Форум ШоуСТёБ » Всё — суета сует, тщета и ловля ветра. » и складно, и ладно